Я как адвокат предпочел бы, чтобы уголовная ответственность за дачу заведомо ложных показаний в суде распространялась и на моего подзащитного в уголовном деле.
Кто-то скажет, что это нарушит право на защиту, ухудшит положение подсудимого, и вообще - такая постановка вопроса находится за гранью адвокатской этики.
Отнюдь. Готов спорить, что дело обстоит как раз наоборот – отсутствие подобной ответственности фактически лишает моего подзащитного важнейшего способа защиты - показаний, которые по своей достоверности могли бы быть сопоставимы с показаниями потерпевших и свидетелей. Предоставив обвиняемому формальное право говорить в свою защиту все, что тому заблагорассудится, и, установив правило о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, Уголовный кодекс тем не менее его показания юридически поставил все таки на самое последнее место. Это очевидно ввиду следующих обстоятельств. Согласно ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд обязан оценивать доказательства «с точки зрения достоверности». Но может ли суд при прочих равных условиях согласиться с тем, что более достоверны показания подсудимого, чем показания свидетеля, если они противоречат друг другу? – Да никогда, и не только потому, что одно из этих лиц заинтересовано в исходе дела, но и потому, что эти показания находятся в разных весовых юридических категориях: одни подкреплены ответственностью, а другие - нет. Вот и выходит, что одни показания заведомо более достоверны, чем другие.
По этой причине значение показаний подсудимого (или иначе – их «доказательственная сила») на практике вопреки ст. 17 УПК РФ всегда стремится к нулю, и чуть ли не в каждом приговоре по уголовному делу после изложения соответствующих показаний следует стандартный абзац: «суд критически относится к показаниям подсудимого, потому что они даны с целью избежать ответственности за совершенные преступления».
На самом деле, все часто бывает не так просто, как говорится об этом в приговоре.
От показаний подсудимого, данных «под присягой», отмахнуться будет сложнее, поскольку «критическое отношение» повлечет за собой юридические последствия, и это вынудит суд быть более точным и ответственным в подходе к проверке и оценке этих показаний.
Это, однако, не означает, что кто-либо может принуждать подсудимого к даче показаний «под присягой». У него останется право хранить молчание. Если, конечно, он выберет для себя именно такую тактику защиты.
В заключение можно сослаться на уголовную практику США, где подсудимый несет ответственность за каждое сказанное им слово, и это не мешает ему и его адвокату, а наоборот, помогает в защите от необоснованного уголовного преследования.
Во время интервью американской радиостанции National Public Radio в 2001 году Путин В.В. сообщил, что дзюдо это важная часть системы ценностей.
Адвокаты и дьявол
